(044) 362-30-59
,
(067) 917-77-46

Дела наши геральдические

 

На днях много шороху наделали заседания рабочей группы, которая занималась новой версией герба и флага Киева. Но повторять пикантные мотивы, прозвучавшие в откликах на последние геральдические проекты, как-то не хочется. А хочется (благо был повод покопаться в матчасти) попытаться обозначить некие характерные моменты и тенденции в истории киевского герба...


Герб Киева. Из книги Михаила Захарченко «Киев теперь и прежде», 1888


Начнем с древних времен. Можно ли утверждать, что нынешний образ герба - изображение Архистратига Михаила - был принят еще во времена Киевской Руси? Известный геральдист середины XIX века Александр Лакиер, к примеру, в этом не сомневался, разглядывая печати давних князей: «Изображение архангела Михаила составляло почти всегда необходимую их принадлежность: это легко объясняется тем, что Киев, мать градов Русских, был центром, из которого Православие излилось на всю нашу Родину». Но в дальнейшем вывод Лакиера не без оснований оспорили. Не было достаточных оснований утверждать, что тогдашние княжеские печати тождественны гербу. Более правдоподобно, что на них часто помещали лик святого, соименного христианскому имени данного князя. В течение XII-XIV столетий на киевском престоле пребывало несколько князей, получивших при крещении имя Михаил. Соответственно и на печатях того времени не раз появлялся образ Архистратига. Иногда он был четко надписан:

 

Иногда обозначение ограничивалось единичными буквами или вовсе отсутствовало:

 

А композиция, как видим, была достаточно однородной - в правой руке копье, в левой обычно держава. Так архангела Михаила часто изображают на иконах.

Впрочем, могли быть и другие композиционные решения. Однако в поисках их Лакиер, похоже, прокололся. Он-то в качестве примера прото-герба Киевского привел печать с изображением святого, поражающего чудище:



Однако в дальнейшем было установлено, что это - знак князя с христианским именем Федор. И многие теперь считают, что на печати поместили лик Св. Феодора Стратилата, который тоже, согласно его житию, победил змия.

В общем, древнерусские прецеденты изображения Архистратига Михаила на киевских княжьих знаках, конечно, были, но говорить о гербе города прежде литовско-польского периода, по-видимому, рановато.

Пришло в упадок Киевское княжество, к XV веку превратившееся в провинцию Литвы (от времени заката княжества, когда здесь правили литовские удельные князья, остался немногочисленный геральдический материал, который с трудом поддается истолкованию). Новое Киевское воеводство должно было получить свою отличительную эмблему. Ее воплощение отчасти напомнило давние печати с архангелом Михаилом. Но - именно отчасти.

На этой эмблеме видим в красном поле белого ангела.



Ангел с поднятыми крыльями (летящий) держит в правой руке меч, в левой - ножны от меча; фигура его перекрещена перевязями. Распространено мнение, что опущенный меч означает покорность, подчиненность данной территории. К слову, тогда еще не утверждалось, что сей ангел «vir armatus» (вооруженный) представляет именно архангела Михаила. И уж совсем произвольным по отношению к прежним традициям оказался медведь, который также прочили в символ Киева. На хоругви Киевского воеводства XVI века с одной стороны изображен упомянутый вооруженный ангел, а с другой - в белом поле медведь.



Не очень понятно, откуда зверь этот взялся и куда потом делся...

В то же самое время киевляне обзавелись еще одной эмблемой. На печатях, которые появились на рубеже XV-XVI столетия и встречались вплоть до второй половины XVIII века, так или иначе присутствует мотив лука или самострела-«куши» (арбалета).

По поводу значения обоих символов встречаются разные мнения. Так, автор ряда профильных исследований Валентина Румянцева полагала, что в качестве герба города был принят тот же ангел «vir armatus», тогда как «куша» использовалась для печати магистрата. С этим категорически не согласен Андрей Гречило: «Подібний висновок не тільки не підтверджується джерелами, але й є абсурдним з погляду тогочасного функціонального призначення герба. Ця помилка спричинена нерозумінням різниці між міським і територіальним знаком».

В общем-то, действительно есть основания считать, что роль лука и «куши» не ограничивалась присутствием на городских штампах.

А. Гречило отмечает: «Питання про точний час появи цього символу в Києві залишається відкритим... Міський знак обирали здебільшого на місці самі міщани. Цілком імовірно, що описаний вище міський символ використовувано й значно раніше, скажімо, на міських прапорах». 

Тут, правда, есть одна маленькая запятая. Вот едва ли не самое давнее изображение этого символа на киевской печати (примерно 1500 год):



Приводя его как свидетельство давности «лукового» знака в качестве герба Киева, А. Гречило не дает перевода латинской надписи. Между тем она представляет интерес. «SIG» - очевидно, сокращенное «sigillum», т.е. «печать». А вот что такое «CAPI CIVITA TERRA KIOVIE»? Один из переводов «civitas» - город, городская община. Однако на печатях других городов того времени, во множестве приведенных в книге того же Гречило «Українська міська геральдика» (1998), видим просто «civitatis» такого-то города или даже «consulum civitatis», «consulare civitatis» (конкретно магистрат). Почему же на киевской печати появился такой сложный оборот, больше похожий, как мне кажется, на «начальство киевской земли»? И где тут упоминание о магистрате собственно города Киева (юрисдикция которого, определяемая Магдебургским правом, распространялась лишь на Подол)? Не исключено, что и ангела, и лук в свое время предлагали в качестве территориальных символов, но первый остался за воеводством, а второй больше полюбился городу. Хотя, в силу более чем скромных познаний в латыни, я могу и ошибаться...

Геральдический знак представляет собой две руки, стреляющие из лука. Стреляют они из облаков, т.е. с небес. В подобном виде этот символ появлялся до XVII века. Известно упоминание о нем в 1595 году киевского католического епископа (бискупа) Юзефа Верещинского. Он, в частности, высказывал мысль о новом гербе города взамен существующего, по его мнению - «варварского». А существующий герб бискуп характеризовал как лук с двумя стрелами. 

Между тем именно такой вариант - с явными двумя стрелами - в наличествующих памятниках киевской сфрагистики (науки о печатях) вроде бы не встречается. Зато появляется ряд документов с печатями в виде «куши».



Вот как описал подобную печать Даниил Щербакивский в своей статье «Реліквії старого київського самоврядування» (1926): «Середину її займає міський герб - на щиті німецького типу самостріл, направлений вліво, що займає всю площу щита. Печатки збереглись недобре і тому напис можна прочитати лише приблизно: sgil offic n coss civit, r m kiovien». («Sgil» тут наверняка означает «sigillum», а «coss» - может быть, точнее, часть слова «consulum»?)

Что же касается самого рисунка, то теперь вместо руки, держащей лук, видим как бы ложе арбалета. Не принял ли Верещинский на оттиске печати (скорее всего, восковом) две линии, образующие это ложе, за две стрелы?

А главное, откуда взялось ложе вместо руки? Или, по сути, это и есть рука, претерпевшая своеобразную редукцию? О том, что такая редукция возможна, свидетельствует дальнейшая судьба знака «куши». Уже под московским протекторатом, во второй половине XVII века, на печатях встречались трансформированные изображения.



Вот печать магистрата 1671 года (дата здесь показана, по тогдашнему обычаю, славянскими буквами, заменявшими цифры: «АХОА»). Как видим, от «куши» вправо уходит некое ответвление.

Вспомним тот период, когда появлялись упомянутые геральдические знаки Киева и Киевщины. Конец XV века - крайне печальный период для города. Упадок, разорение, трагические последствия нашествия Менгли-Гирея. Считается, что для того и оформили Киеву в 1490-х годах Магдебургское право, чтобы дать возможность жителям хоть малость прийти в себя. Вместе с тем, по-прежнему город славился своими святынями, оставался (хоть и номинально) центром митрополии. Напрашивается вывод: и ангел с мечом, и небесный лучник означают помощь небесных сил, на которую приходилось в ту пору уповать киевлянам.

А уже в дальнейшем лук из облаков трансформировался в «кушу», и исследователи авторитетно разъясняли: «Появление самострела на магистратской печати Киева имеет свое историческое обоснование. Именно самострел, получивший распространение на Руси еще в Х в., был основным оружием защиты горожан от врагов, нападениям которых Киев постоянно подвергался» (В. Румянцева).

Между прочим, можно догадаться, почему в то время приходилось не раз обновлять городские печати. Как раз в XVII веке, на который приходятся основные редукции, власть в Киеве не раз менялась насильственно - будь то казацкие войны или просто бунты (достаточно вспомнить, как в 1620-е годы мещане и казаки свергли недостойного войта Федора Ходыку и «бросили в Днепр воды пити»). В такой обстановке несложно было утратить магистратскую печать, а потом приходилось восстанавливать ее по оттискам, с неизбежными упрощениями рисунка.

...Когда Киев стал составной частью Московского царства, снова обрел актуальность вопрос о территориальном символе. На сей раз «вооруженный ангел», в котором предполагали образ Архистратига Михаила, принял это воплощение совершенно бесспорно.

Надо заметить, что в тогдашней традиции архангел Михаил уже воспринимался как важнейший святой покровитель Киева. Эту тему развил выдающийся церковный деятель и историк Иннокентий Гизель, автор «Синопсиса» - со второй половины XVII века классического учебного пособия по истории. 



Он особенно отмечал, что первый киевский митрополит, по преданию, крестивший киевлян при Владимире, тоже носил имя Михаил. По мнению Гизеля (как мы знаем, недостоверному) Михайловский Златоверхий собор был основан именно митрополитом Михаилом в конце Х века. Поскольку на месте этого собора в языческие времена было одно из главных капищ идолов-«болванов» (и близлежащую местность называли «Чертово Беремище»), автор «Синопсиса» говорит: «Поведают, яко первый при Владимире митрополит Михаил, посадивши иноков на горе, недалече от Чортова Беремища, на свое имя и церковь святого архистратига Михаила созда, сея ради вины: зане яко святый архистратиг Михаил чорта от небес низверже, тако и зде он же помогл от горы чорта в болване бывшего низверщи».

Известно изображение герба Киевщины на 1672 год: 



Здесь архангел предстает в одном из традиционных своих образов, с поднятым мечом и щитом. Его серебряная фигура помещена в лазоревом поле. Одно время полагали, будто бы так выглядел новый герб города Киева, однако теперь все же считается, что в качестве городской эмблемы еще не одно десятилетие продолжали использовать «кушу», а Архистратиг Михаил украсил региональный герб. Только к концу XVIII столетия, при Екатерине II, гербы Киева и Киевщины окончательно получили сходное образное решение.

Хотя еще лет за сто до этого облик архангела вошел в число городских реликвий. Речь идет о медном изваянии Архистратига Михаила, поражающего копьем змия, которое украшало здание магистрата на Подоле (построено в конце XVII века). Рядом со скульптурой были часы («дзегар»), и широко распространилось поверье, будто архангел периодически бил копьем в змия по числу часов и от этого даже летели искры. На самом деле эта фигура счастливо сохранилась до нашего времени, и признаков столь сложной механики на ней не оказалось. Еще не так давно изваяние покровителя Киева можно было видеть в Музее истории Киева.


(Это фото на фоне скульптуры архангела было сделано лет пять назад, в последний день функционирования Музея истории Киева - перед самым его закрытием в Кловском дворце...)

Но скульптура с магистрата никак не может считаться гербовым изображением - просто чтимый городом святой образ.

Между прочим, упомянутый выше ангел «vir armatus» в дальнейшем все-таки снова вынырнул, только вдали от Киева. 


(Реконструкция А. Гречило)

Так выглядел герб местечка Устье-Зеленое (нынешнее село Тернопольской области), принятый ориентировочно в XVIII в. Не правда ли, знакомый облик?

Поговорим теперь о гербе Киева времен «единой неделимой России», а затем и «Союза нерушимых республик свободных».


Бланк Киевского городского головы. 1910 г.

В предыдущей части отмечено, что определенный «гербовый плюрализм» наблюдался у нас вплоть до второй половины XVIII века. Но в царствование Екатерины II основы образа киевского герба окончательно определились в пользу архангела Михаила с мечом и щитом, в одеянии воина и в плаще.
Этот рисунок был официально утвержден в 1782 году, в предвидении последовавшей вскоре Жалованной грамоты российским городам (1785), где было предписано всякому городу «иметь герб, утвержденный рукою Императорского Величества, и оный герб употреблять во всех городских делах». Магистрат пытался было сохранить на печати привычную «кушу», но против царской воли не попрешь...

В то время Киев стал центром Киевского наместничества (возглавляемого, впрочем, губернатором), которое преимущественно охватывало левобережные земли - вплоть до Козельца, Миргорода, Золотоноши. На правом берегу сюда входил только сам Киев с ближайшими землями, а Дымер, Фастов, Белая Церковь до поры до времени были Речью Посполитой. Однако в 1797-м, по результатам разделов Польши, были сформированы новые пределы Киевской губернии, уже целиком правобережной (по словам Максима Берлинского, «для сей все пространство определено по правую строну Днепра из земель, нововозвращенных из Польши»). 

В последующие десятилетия геральдический знак «матери городов русских» практически не менялся. Впрочем, некоторые творческие личности все же допускали вольности. Как мы видели, на утвержденном гербе города меч крылатого воителя был поднят. Однако же на пьедестале памятника князю Владимиру, открытого в 1853-м, поместили горельефную эмблему Киева... 

Трудно понять такую «самодеятельность» скульпторов. Если действительно опущенный меч означает покорность, подчиненность, то кому же так покорствовали киевляне в царствование Николая I, когда был установлен монумент? Или же ваятели не придавали никакого значения нюансам положения геральдической фигуры, преследуя чисто утилитарные цели: в горельефе поднятый меч нежелательно выступал бы торчком из плоскости?

...В 1856 году был разработан и принят уточненный герб Киевской губернии.



Характерная деталь, с того времени присущая губернскому и городскому символам: в руке у архистратига - не простой, а пламенеющий меч.

Губернский герб был увенчан императорской короной. Над гербом губернского города Киева тоже стали изображать эту корону (впрочем, не всегда, а преимущественно в официальных документах).

Вот всевозможные примеры.

На плане Киева около 1870 г.:




На страховом полисе Общества взаимного страхования от огня имуществ в Киеве, 1889 г.




На почтовой открытке 1890-х гг.:




На облигации городского займа начала ХХ в.:




На печати Киевской городской управы, 1909 г.:




Между всеми этими изображениями было много общего, но имелись и различия. Так, меняется рисунок щита в левой руке архангела Михаила (сияние, крест, чистый щит). Неодинаково и положение архистратига в пространстве: то показана земная твердь, на которой он стоит, то хотя бы изображена отброшенная им тень...

По-прежнему позволяли себе всевозможные вольности скульпторы. Вот, скажем, известная статуя архангела на шпиле Городской думы, работа скульптора Эвы Куликовской (1870-е гг.):



Здесь он не просто держит меч, а энергично замахивается на гадину у своих ног. Изготовили эту статую, к слову, из цинка; отливали ее в Берлине в 1876 году, а в Киеве, для лучшей сохранности, позолотили. Уже после окончательного установления в Киеве советской власти архистратига сняли со шпиля городского дома, заменив пятиконечной звездой, и поначалу передали в музей (но потом, по-видимому, отправили в лом).

Более традиционно выглядели гербовые изображения на фасадах некоторых зданий. Так, одной из «визитных карточек» центра Юго-Западного края стало новое здание Киевской конторы Государственного банка (нынешний Нацбанк) на Институтской улице, построенное в 1902-1905 годах. Среди его богатого скульптурного оформления можно разглядеть и геральдические символы. Скажем, левее главного входа над вторым этажом помещены пять щитов. 
Три из них увенчаны царскими коронами. Это - гербы Киевской (в центре), Подольской (слева) и Волынской (справа) губерний. Еще два щита включают условные обозначения торговли и промышленности. 

Симметрично, справа от входа, есть подобные же знаки. 



Здесь, кроме тех же гербов губерний, видим символы сельского хозяйства и транспорта. 

В 1934 году, как известно, здание банка было удачно надстроено с сохранением прежнего декора, и старые гербы, в том числе и киевский архистратиг, благополучно дожили до нашего времени. Правда, в интерьере, в стеклянном потолке операционного зала, не сохранилось витражное изображение того же архангела Михаила. Но в 1990-е годы его восстановили современные художники.

Меньше повезло архангелу Михаилу на фасаде Бессарабского крытого рынка, начавшего действовать в 1912-м. В записи, посвященной рынку, я уже рассказывал о том, что существующий поныне над громадным полукруглым окном щит среди лепного орнамента первоначально был украшен городским гербом. Он сохранялся до 1930-х годов, но затем «несозвучную эпохе» фигуру архистратига убрали. 

19.87 КБ 24.47 КБ

Если не быть придирчивым к достоверности исторических фактов - легко состряпать какое-нибудь свеженькое «предание»: к примеру, выдумать пророчество, что успешная цивилизованная торговля в Киеве не наладится до тех пор, пока на Бессарабском рынке не восстановят святого Михаила!

Герб с архангелом присутствовал и на специальном нашейном знаке городского головы.


Мэр Ипполит Дьяков

Когда он надевал свою цепь, это означало, что заседание городской думы началось. Когда снимал - заседание прекращалось, и никакие выкрики гласных (депутатов) уже ничего не значили...

Еще один любопытный штрих, связанный с обликом герба Киева, касается венчающей короны. Во времена Александра II при Департаменте герольдии было создано специальное Гербовое отделение, которое первым возглавил барон Бернгард (Борис) Кёне. Это был энергичный и увлеченный немец, к тому же романтик. Он, в частности, в 1859 году предложил систему украшений для городских гербов империи, которая давала бы представление о роли и величине данного города. Так, императорская корона должна была венчать, наряду с гербами губерний, эмблемы столиц - Москвы и Петербурга. А для древних великокняжеских центров (таких, как Киев, Новгород, Владимир и др.) в качестве короны следовало использовать шапку Мономаха. В том же 1859 году был выполнен соответствующий проект герба Киева:



Щит обрамляли золотые колосья, обвитые Александровской лентой (т.е. красной лентой ордена Александра Невского): таким образом Кёне «шифровал» города, известные хлебной торговлей.

На практике герб Киева под шапкой Мономаха не получил распространения (тем более, что преемник Кёне на посту управляющего - Александр Барсуков - повел дело к упрощению городских гербов). Впрочем, тему древней шапки великих князей использовали для государственного герба Российской империи. При том же Кёне сочинили мудреный символ для обозначения крупнейших древнерусских центров - совмещение на одном щите под Мономаховой короной киевского архангела, владимирского льва и новгородских медведиков:



Такая тройственная комбинация входила и в малый, и в большой гербы империи вплоть до 1917 года.


 

Малый герб Российской империи на 1882-1917 гг.


 

Большой герб Российской империи на 1882-1917 гг.


Кстати, обратите внимание на крупное, довольно симпатичное изображение Архистратига Михаила в большом гербе. Сюда он вместе с архангелом Гавриилом привлечен в качестве щитодержателя.

Известно также как минимум одно скульптурное воспроизведение киевского герба под шапкой Мономаха.
Но вы напрасно будете искать его в Киеве. Этот горельеф сохранился в Петербурге, в оформлении дворца великого князя Владимира Александровича на Дворцовой набережной (теперь Дом ученых; архитектор Александр Резанов, 1862-1874). Не все, между прочим, знают, что одним из помощников автора при строительстве этого здания был молодой Владимир Николаев, впоследствии ведущий киевский архитектор.

По поводу шапки Мономаха надо еще добавить, что киевские власти были не против включения ее в городской герб, но просили вместо александровской ленты ввести владимирскую (орден Святого Владимира имел красную ленту с черными каймами). Это мотивировалось выдающейся ролью князя Владимира в истории Киева. После длительных проволочек соответствующий проект был высочайше утвержден.Но... состоялось это утверждение в феврале 1917 года. Пожалуй, то был один из самых последних геральдических актов, скрепленных российским императором.

Революционные события побудили политиков и художников искать новую символику меняющейся Украины. В 1918-м, в период Украинской Державы гетмана Павла Скоропадского, выдающийся мастер графики и знаток геральдики Георгий Нарбут подготовил свой эскиз герба Киева.


Эскиз впервые опубликован в 1990 г. историком Сергеем Белоконем

Как видим, здесь соединены обе основных эмблемы нашего города - Архистратиг Михаил и «куша» (правда, в ущерб всегдашнему композиционному единству). На щите архангела помещен символ державы - тризуб.

Но тогдашней независимости Украины был сужден недолгий век. С 1922 года она оказалась в прочных объятиях «нерушимого союза» советских республик.

От имперской символики, естественно, отказались. Хотя, быть может, и не сразу. Если верить Ильфу и Петрову, то Остап Бендер в 1930 году заявился к Корейко в милицейской фуражке с гербом города Киева!
Впрочем, неизвестно, что там был за герб, и тем более неизвестно, когда именно Остап разжился этой фуражкой. Во всяком случае, на шпиле бывшей Городской думы, как уже сказано, вместо архангела Михаила утвердили звезду.



Так что город довольно долго вообще обходился без герба, а на печатях присутствовала общесоветская или республиканская символика.

Это продолжалось до 1960-х годов (есть сведения об инициативе горисполкома в 1944-1945 насчет разработки киевского герба, которая не принесла результата). Но вот в 1965-м Киев был торжественно причислен к Городам-героям, и появилось желание как-то изобразить эту «звездочку» в городской символике. Отсюда родился замысел обновить герб столицы УССР.

В декабре 1966 года с этой целью был объявлен открытый конкурс. Он проходил в три тура и длился до 1968-го. В конце концов лучшим был признан вариант архитектора-художника Флориана Юрьева и скульптора Бориса Довганя. Тот самый, который наверняка памятен многим френдам:



В 1969 году он был утвержден Киевским горсоветом.

Валентина Румянцева характеризовала его так: «Герб має форму давньослов'янського щита. У верхній часині - серп і молот, що символізують владу трудящих; у нижній - Золота Зірка міста-героя. У центрі - стилізована свічка каштана, що, згідно з народною традицією, означає розквіт (у даному разі - соціалістичного Києва). Про спадкоємність кращих геральдичних традицій свідчить срібний лук чи самостріл. Уперше це зображення з'явилося на печатці Київського магістрату... Це символ Києва-фортеці, мешканцям якого часто доводилося із зброєю в руках відбивати напади ворогів. У сучасному гербі лук має інше змістовне навантаження: символізує героїчне минуле міста. Червоно-лазуровий фон відтворює кольори державного прапора Української Радянської Соціалістичної Республіки»

Этот символ без малого четверть века можно было видеть на множестве документов, на промышленных изделиях, в официальных помещениях, в вагонах транспорта, на плакатах и стендах в разных уголках города. Едва ли не самое громадное его изображение увенчало величественный пилон Московского моста, открытого в 1976 году. 



Оно доныне остается на прежнем месте - «соскрести» его оттуда технически не так просто. И, собственно говоря, нужно ли это делать? Что ни говори, а Московский мост - памятник вполне конкретной эпохе нашей с вами истории.

Между прочим, ближе к празднованию 1500-летия Киева в 1982 году звучали предложения снова пересмотреть киевский герб. Правда, предложенный взамен вариант (привожу его по газетному изображению) оказался уж слишком совковым:



Даже лук оттуда выбросили. Новация не получила поддержки, и с эмблемой, принятой в 1969-м, Киев оказался в историческом водовороте 1990-х.


Михаил Кальницкий